Мобильная версия сайта болельщиков ЦСКА
Бомбардир ЦСКА - об адском отеле в Грозном, обаянии Берна и шокирующей Москве
— Помню свой первый шок. Меня пугали, что в Москве очень холодно и снег лежит по полгода. Прилетаю сюда впервые, сижу на кубковой игре с «Торпедо» — а тут жара 30 градусов.
Морщась от полуденного солнца на опустелом поле Ватутинок, Сейду констатирует, что второе его московское лето, видимо, снова обойдется без игры в снежки и катаний с ледяной горки. Cтолбик термометра бьет сезонный рекорд по прыжкам в высоту — 36 градусов, — и спастись от удушающего зноя удается лишь в пресс-зале армейской базы. Переводчик Думбия Гевонд Хубларов отправляется искать с фотографами пристойное место для съемки, и мы остаемся с Сейду наедине. Английский Думбия знает примерно так же, как русский, а мой запас французского ограничивается названием пары-тройки песен Джо Дассена. Сейду хватает пары секунд, чтобы выйти из затруднительного положения и скрасить ожидание. Осушив стакан с минералкой, Думбия отходит к столу для пинг-понга и машет мне ракеткой.
— Partie?
Я беру ракетку в третий раз в жизни, и от позорного поражения спасает только то, что Сейду, кажется, вовсе дебютирует на моих глазах в настольном теннисе. Из телевизора звучит песня Young Folks дуэта Peter Bjorn & John — Думбия начинает увлеченно и сосредоточенно насвистывать в такт. Не в силах сдержать смех, я проигрываю несколько очков подряд. Пожалуй, самая аккуратная и неторопливая партия в истории пинг-понга все же завершается боевой ничьей.
— В детстве я бредил футболом, никакими другими видами спорта не занимался, — поясняет Сейду, когда к нам наконец возвращается переводчик.
— Руслан Нигматуллин после ноябрьского матча со «Спартаком» сказал: «Думбия раздел Пареху и Сухи, как команду по женскому футболу». Откуда взялся этот душераздирающий дриблинг?
— Это чисто мое изобретение. Такую манеру я выработал еще в детстве, когда играл в своем районе в Абиджане. Потом уже, когда стал постарше, отточил дриблинг в профессиональных командах.
— В «АСЕК Мимоза»? Знаменитой ивуарийской оранжерее талантов, где созревали братья Туре и Калу, Жервинью, Эбуэ и Ромарик?
— Нет-нет! Во многих справочниках меня называют воспитанником «АСЕК Мимоза», но это неправда, я никогда там не играл, никогда. Думбия — довольно распространенная фамилия в Кот-дИвуаре, из-за этого, скорее всего, и ошиблись.
На самом деле эксклюзивный дриблинг Думбия шлифовал в команде «Денжеле дОдьенн», за которую в 17-летнем возрасте наколотил полтора десятка мячей. В отличие от прочих ивуарийских талантов, которых экспортируют во Францию, страны Бенилюкса или, на худой конец, в Скандинавию, Думбия загремел в японскую «Касиву Рейсол». Япония обтесала Сейду, сделала взрослее и рассудительнее, но широкой известности не принесла. В «Касиве» Думбия практически не высовывался на поле, а мало-мальскую игровую практику получил только в «Токусиме Вортис», куда был сослан на год летом 2007-го.
— Япония — все же довольно специфическая страна, я приехал туда в 18 лет и испытывал очень большие сложности. Совсем другая культура, другой язык, я не мог раскрепоститься на поле.
За вызволение Сейду из японского небытия спасибо швейцарским «Янг Бойз». «Касива» получила за своего несостоявшегося бомбардира €130 000, а бернский клуб — самого результативного игрока команды в XXI веке: в швейцарском портфолио Думбия скопилось полсотни мячей и 17 голевых передач — и это в 64 матчах! При этом довольно часто Сейду выходил на замену и играл преимущественно на фланге атаки. Фанатский сектор «Стад де Суис» наградил ивуарийца недвусмысленным прозвищем-титулом Наш Бог.
— Берн — маленький уютный город, в котором говорят по-французски. Если бы я не был футболистом, Берн, конечно, больше подходил бы мне для жизни, чем Москва.
Уют уютом, но когда забиваешь по 30 мячей за сезон, не так-то просто находить в себе мотивацию играть за €10 000 в месяц. Два года назад ЦСКА впервые за много лет ощутил острую нехватку форвардов — Вагнер Лав выцыганил себе аренду в «Палмейрас», а Маазу так усердно постился, что растерял боевой вес и форму. Наученные горьким опытом закидонов Одиа и Маазу, Гинер с Бабаевым прельстились чумовой результативностью Думбия и все-таки отважились снова вложить миллионы в африканца. Прознав о трансферных намерениях ЦСКА, в дело вмешался «Рубин» — Евгений Гинер рассказывал, что казанцы предлагали за Сейду в 2,5 раза больше, но президент «Янг Бойз» Вернер Мюллер увидел в таком космическом предложении «какой-то подвох» и не стал нарушать договоренности с армейцами. Бернцы получили за своего суперснайпера порядка €10 млн и согласились отпустить его по окончании швейцарского чемпионата.
— За год я объехал почти всю Россию, и, если не считать Москву, больше всего мне понравился Санкт-Петербург. Мы останавливались в замечательном отеле с очень красивым видом на город. Нереально впечатлила архитектура Питера, он просто прекрасен. А меньше всего мне понравилось в Грозном — там нам попался самый ужасный отель, который я только видел, не было даже интернета. Горячая вода там, конечно, была, но все равно вспоминаю Грозный как ад. Это наименее полюбившийся мне город России, скажем так.
Прибытие Думбия позволило Леониду Слуцкому перейти на схему с двумя нападающими и сделать атаку более вариативной. Если в первом круге армейцы играли через пень-колоду, то осенью, с приходом Сейду и возвращением Вагнера, выдали внушительную победную серию в чемпионате и Лиге Европы.
— Мы с Вагнером действительно неплохо сочетаемся — особенно в последнее время. Но вне поля, вне тренировок мы с ним, к сожалению, не общаемся. Главный мой друг в команде — Секу, с ним провожу больше всего времени. Я живу недалеко от базы, удобно ездить на тренировки. У меня очень хорошая, большая квартира. Я живу один, но скучать мне не дают Секу и Маазу, который вернулся в Москву. Мусса, кстати, был первым, с кем я в команде подружился. Прошлым летом он ненадолго приезжал в ЦСКА.
В отличие от своего первого армейского приятеля Думбия без проблем акклиматизировался в Москве.
— Вообще-то по натуре я домосед, но иногда в выходные выбираюсь в центр Москвы, гуляю у Кремля — мне там больше всего нравится. Я уже год здесь живу, не сказать что очень здорово ориентируюсь, но имею представление об основных маршрутах, поэтому машину вожу сам. Однажды я отправился на тренировку, забыв дома права. Меня остановили, и пришлось звонить товарищу, земляку. Он взял права и приехал.
— Даниэла Карвалью поражали девушки, пьющие пиво прямо на улице. Что потрясло твое воображение за год жизни в Москве?
— Меня больше всего шокировала манера москвичей водить машину — чрезмерно, я бы сказал, спортивная манера. Тут будто круглосуточные гонки проводят.
В нынешнем сезоне в гонку бомбардиров российского чемпионата вклинился еще один ивуариец — неокубанец Траоре. Ласина долго колебался, стоит ли менять румынский ЧФР на новичка РФПЛ, и на переход решился только после консультации Думбия.
— Мы встречались в Париже перед матчем сборной. Ласина расспрашивал меня о России — про погоду, про отношения между людьми. Тогда у меня еще не было особого опыта, я провел в России всего несколько месяцев, но уверенно сказал одно: русская премьер-лига — это хороший опыт, хорошая возможность прогрессировать, и ею стоит воспользоваться. Вообще в сборной меня часто расспрашивают про ЦСКА — как мне живется, хорошо ли мне в России. Я всегда отвечаю: если б мне было неуютно в Москве, разве смог бы забивать столько голов? То же самое и про расизм: я говорю парням из сборной, что страшилки про расизм на российских стадионах несколько преувеличены — ведь я играю здесь и чувствую себя комфортно.
Если Муссу Маазу трибунные уханья ввергали в меланхолию, то Думбия они только заводят. Прошлогодний номер в игре со «Спартаком», когда Сейду с Секу исполнили победный танец перед фанатским сектором красно-белых, стал самой эффектной контррасистской операцией последних лет.
— Это африканский танец макосса, — объясняет Сейду, — Секу научился ему у меня. Я ему привил культуру этой музыки. Давал ему диски, он их в машине слушал. Мы не планировали до матча исполнять этот танец, это была чистая импровизация, порыв чувств.
Весной Думбия как будто подменили — он не мог забить семь матчей подряд, а затем и вовсе стал играть левого вингера.
— Лично мне тяжелее всего сражаться с обороной «Зенита», но и в других командах защитники такие, что мало не покажется. Выходишь, вроде бы команда не топовая — но выстраивает такие редуты, что ничего нельзя поделать. Совсем недавно мы с Вагнером играли против команды из первого дивизиона («Волгарь». — PROспорт) и не могли забить. Такое тоже бывает.
В ходе безголевой серии Сейду чуть ли не еженедельно менял прическу. Как выяснилось, со стремлением приворожить удачу это никак не связано.
— На самом деле у меня еще со Швейцарии осталась привычка часто менять прическу. В Москве есть одна девушка, африканка, которая учится в РУДН, она приходит и делает что-нибудь с моими волосами.
С приближением лета Сейду снова пробило на голы — да так, что вынесло его в лидеры снайперской таблицы.
Воспламенились и слухи о его скором переезде в Англию.
— Да, я практически с детства мечтал играть за «Челси», и это стремление осталось со мной до сих пор, — признается Думбия. — Но надо исходить из реалий, а не из детских мечтаний. ЦСКА я тоже считаю топовым клубом, я рад играть здесь, и раз я попал в такую приличную команду, значит, как футболист я уже состоялся. Конечно, когда-нибудь мне придется покинуть Москву, и мне будет многих не хватать — Секу, Дзагоева, братьев, Набабкина, переводчика. Вот по кому буду особенно скучать.
— А по болельщикам?
— Да-да, по ним в первую очередь.
— Почему, на твой взгляд, ЦСКА с трудом заполняет «Арену Химки» даже наполовину?
— Не возьмусь судить. Я-то в основном обращаю внимание на дерби, на игры против «Спартака», «Зенита», когда собирается полный стадион и атмосфера на трибунах что надо.
— Как тебе третья, сине-голубая форма ЦСКА? Вы на удивление удачно выбираете, когда ее надевать, — в играх с «Динамо» и «Волгой», у которых синий цвет тоже основной.
— Да уж. Мне-то кажется, что нашими основными цветами должны быть красно-синие, в гостях можно играть в белой, а голубую форму я нахожу несколько странной.
На протяжении всей фотосессии с лица Сейду не сходит улыбка. Фотограф просит ивуарийца для пары кадров сделать лицо более суровым и воинственным. Думбия искренне пытается опустить уголки рта, но в итоге сдается.
— Да не получится у него разозлиться, — объясняет переводчик Гевонд. — Он по жизни такой веселый.
PS: Материал датирован 14-м сентября, модератор как раз был в отпуске. Так что читаем сейчас)
Источник : prosports.ru